21.04.2020
Курс "Теневая экономика"
Коллеги, сегодня мы завершаем рассмотрение материалов данного курса и эта лекция, - заключительная.
Значимость данного курса для нашей территории, - достаточно высока. Долю теневой экономики в Крыму к 2014 году "Деловая Россия" оценивала в 96%. Данные, разумеется, не бесспорны, однако согласно последним данным Росстата, доля неформального сектора в среднем по стране составляет 22,34%, а в Крыму – 37,1 (в Севастополе – 28,4%): https://primechaniya.ru/obshchee/stati/37-ekonomiki-kryma-nahoditsya-v-teni
При этом, необходимо учитывать, что значимая доля указанных масштабов ТЭ в РК, - относится к "ненаблюдаемому".
Рассмотрим трактовку ненаблюдаемой экономики (согласно классической трактовки экономической теории) по фрагменту материалов курса "Экономика для неэкономистов" И.А. Кима:
При этом, необходимо учитывать, что значимая доля указанных масштабов ТЭ в РК, - относится к "ненаблюдаемому".
Рассмотрим трактовку ненаблюдаемой экономики (согласно классической трактовки экономической теории) по фрагменту материалов курса "Экономика для неэкономистов" И.А. Кима:
Возвращаясь к специфике ТЭ для нашей территории:
На Международном экономическом форуме в Ялте уполномоченный при Президенте по правам предпринимателей Борис Титов, выступая с докладом состоянии экономики России, заявил, что теневая экономика занимает сегодня от 35% до почти 50% ВВП (https://sevastopol.su/news/kak-zhivyot-tenevaya-ekonomika-sevastopolya), однако "высокий уровень теневой экономики говорит о недоверии людей к государственным институтам" и сводит к нулю правдоподобность разговоров о потенциале роста ВВП страны.
Реально ли "учесть неучтенное"?
Премьер-министр РФ Михаил Мишустин перед собственным назначением рассказал об одной из целей на ближайшие годы: создать информационную систему, в которой будут отражены все российские семьи и их доходы (как, видимо, и расходы). Вместе с тем в России живет огромное число людей, которые никак не связаны с государством — это миллионы промысловиков, оказывающих свои услуги за наличку и наличкой же, мимо касс и государственных фондов, расплачивающихся. По мнению профессора ВШЭ, научного руководителя фонда поддержки социальных исследований «Хамовники» и бывшего главы экспертного управления в администрации президента Симона Кордонского, таких — до 40 процентов от всего трудоспособного населения. По ссылке (https://lenta.ru/articles/2020/01/29/vsesami/) Вы можете ознакомиться с его интервью, где он рассказал реально ли на самом деле создать правдивый реестр населения, из-за чего люди уходят в тень и почему государственные институции не полностью представляют себе ситуацию с занятостью и учетом в стране.
Из-за чего возникает такой "разброс мнений"?
Основной проблемой объективного исследования теневых экономических отношений является, на наш взгляд, вариативность и нерядоположенность самой трактовки объекта исследований, предлагаемой не только отдельными авторами и научными школами, но и различными институциями. Данная рабочая гипотеза подтверждается и разнообразием используемых различными авторами терминов (причем, зачастую как синонимов теневой экономики, а не характеристик ее элементов). Среди наиболее часто используемых не только в СМИ, но и в научной литературе терминологических конструкций следует отметить следующие: неофициальная; неформальная; скрытая; криминальная; черная; серая; вторая; запрещенная и некоторые иные. Указанная терминологическая нерядоположенность свойственна и зарубежным школам, где количество терминов-синонимов еще больше (shadow, illicit, black, informal, unofficial, illegal, dark, irregular, criminal, second, unofficial).
Теневая экономика рассматривается и как состояние экономических отношений, и как совокупность условий и факторов, обеспечивающих ее функционирование в обществе, и как деятельность хозяйствующих субъектов. Однако, такое многообразие точек зрения на теневую экономику не только не позволило разработать всеобъемлющее ее определение, но и привело к наличию множества авторских определений, рассматривающих лишь отдельные ее элементы и не стремящихся к системному анализу данного сложного и многопланового экономического явления.
В максимальном упрощении, теневая экономика представляет собой совокупность неучтенных, нерегламентированных и противоправных видов экономической деятельности. Однако, конкретные формы проявления теневой хозяйственной деятельности определяются экономическим содержанием действующей социально-экономической системы. Следовательно, нет формальных оснований отождествлять теневую экономику лишь с экономической преступностью, так как последняя представляет собой только одну из частей теневых экономических отношений (и более оправданным названием для которой, следует считать: "черная" или "криминальная" экономика).
Теневая экономика рассматривается и как состояние экономических отношений, и как совокупность условий и факторов, обеспечивающих ее функционирование в обществе, и как деятельность хозяйствующих субъектов. Однако, такое многообразие точек зрения на теневую экономику не только не позволило разработать всеобъемлющее ее определение, но и привело к наличию множества авторских определений, рассматривающих лишь отдельные ее элементы и не стремящихся к системному анализу данного сложного и многопланового экономического явления.
В максимальном упрощении, теневая экономика представляет собой совокупность неучтенных, нерегламентированных и противоправных видов экономической деятельности. Однако, конкретные формы проявления теневой хозяйственной деятельности определяются экономическим содержанием действующей социально-экономической системы. Следовательно, нет формальных оснований отождествлять теневую экономику лишь с экономической преступностью, так как последняя представляет собой только одну из частей теневых экономических отношений (и более оправданным названием для которой, следует считать: "черная" или "криминальная" экономика).
Наиболее удачные определения ТЭ приведены во Вставке 1 (прикреплена к беседе)
Среди доступных нам (на момент сегодняшней лекции) отечественных исследований, большинство авторов использует для формализации собственного определения теневой экономики или 2-3 ее базовых классификационных подтипа из предложенных Ю.В. Латовым и С.Н. Ковалевым [3] (таблица 1), или опираются на классификационные подходы, представленные А.К. Бекряшевым, И.П. Белозеровым и Н.С. Бекряшевой [4] (таблица 2). Остальные авторы предлагают собственное видение трактовки терминологических проблем, включая: определение, структуру, характер взаимосвязи элементов, действенные факторы влияния, методику расчета объемов и динамики, а также модели расчета и прогнозирования ожидаемых трендов. Это затрудняет сравнительный анализ подходов и снижает его информационность.
3. Латов Ю.В.Теневая экономика./ Ю.В. Латов, С.Н. Ковалев– М.: Норма, 2006. – 336 с.
4. Бекряшев А.К., Белозеров И.П., Бекряшева Н.С. Теневая экономика и экономическая преступность / А.К. Бекряшев, И.П. Белозеров, Н.С. Бекряшева. - Омск: Омский государственный университет, 2000. – 459 с. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.twirpx.com/file/196024/
3. Латов Ю.В.Теневая экономика./ Ю.В. Латов, С.Н. Ковалев– М.: Норма, 2006. – 336 с.
4. Бекряшев А.К., Белозеров И.П., Бекряшева Н.С. Теневая экономика и экономическая преступность / А.К. Бекряшев, И.П. Белозеров, Н.С. Бекряшева. - Омск: Омский государственный университет, 2000. – 459 с. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.twirpx.com/file/196024/
Более адресным и перспективным, на наш взгляд, представляется классификационный подход И.М. Рзаева, предложившего рассматривать теневую экономику исходя из целей и задач противодействия ей различных субъектов и ветвей государственной власти страны (таблица 3). Реализация такого подхода (с учетом его обязательного развития и структурной детализации) позволяет разрешить противоречия в понимании теневой экономики, используя адресную трактовку содержания самого термина для нужд каждого из субъектов управления экономической системой страны. Очевидна и обратная сторона применения данного методологического подхода: теневая экономика, как и любое иное сложное экономическое явление, будет трактоваться (и оцениваться) каждой государственной институцией только на основе собственных приоритетов. Однако, этот недостаток уже имеет место "де-факто", что не мешает развитию вариативных методических подходов к оценке теневой экономики, исходя только из ведомственных приоритетов и социального заказа институтов государственной власти.
Необходимо признать, что убежденность некоторых исследователей в том, что до тех пор, пока в правовом поле страны не будет формализован единый подход к сущности, структуре и содержанию теневой экономики, единая государственная стратегия противодействия ей будет оставаться только формальным призывом, не вполне корректен. Теневая экономика представляет собой слишком сложное, разноплановое и многоуровневое экономическое явление (рисунок 1), чтобы определение одной (или даже нескольких) институций могло бы его комплексно охарактеризовать.
В рамках новейшей истории России, первые попытки оценить масштабы теневой экономической деятельности (на основе использования статистических таблиц "затраты-выпуск") в стране были предприняты официальными государственными институциями еще в 1995 году. Тогда, оп их оценке, "теневая экономика составляла 22-23% ВВП" и, постепенно сокращаясь, к моменту нашего исследования "оценивается официальными органами статистики страны на уровне 15%". С 21 августа 2013 года в российской макроэкономической статистике используют СНС-2008, выдвигающей требование о том, чтобы "обеспечить, чтобы в счета включались стоимостные объемы производственной деятельности, которая является незаконной или теневой (то есть «подпольная экономика» или «скрытая экономика»), а также деятельности, которая просто является неформальной".
Согласно положениям этого документа, "Часть экономической деятельности, не охваченной сбором статистических данных и административными источниками, стали называть «ненаблюдаемой экономикой»". Одновременно, признается факт того, что ненаблюдаемая экономика пересекается с неформальным сектором, но не тождественна ему (рисунок 2).
Согласно положениям этого документа, "Часть экономической деятельности, не охваченной сбором статистических данных и административными источниками, стали называть «ненаблюдаемой экономикой»". Одновременно, признается факт того, что ненаблюдаемая экономика пересекается с неформальным сектором, но не тождественна ему (рисунок 2).
Элементы ненаблюдаемой экономики и статистические данные о ее масштабах приведены во Вставке 2 (прикреплена к беседе)
Применительно к региональной специфике Крыма, допустимо констатировать, что (из-за уникальности элементов переходного периода) все еще отсутствует полный пакет официальных норм, правил и процедур координации деятельности как между органами местного самоуправления, так и между ними и федеральным центром. Одновременно, формируется избыточность регулирования любых элементов хозяйственной деятельности (со стороны министерств, ведомств, департаментов, служб и т.д.), способствующая активному развитию неформальных связей в среде чиновников на фоне растущей бюрократизации процессных цепочек любых разрешительных и отчетных процедур.
Начинает формироваться специфическая форма "социальной ответственности бизнеса", которая держится на личных связях конкретных представителей бизнес-сообщества и чиновников. Компании "добровольно" благоустраивают городское пространство, участвуют в решении авральных вопросов и ЧП, занимаются вывозом мусора, организуют спонсорскую помощь указанным им организациям и фондам, помогают муниципалитетам в строительстве социальных объектов, периодически закрывают локальные проблемы в сфере ЖКХ и/или трудоустройства. Все это делается не из альтруизма, а в обмен на гипотетические договоренности, что в случае возникновения затруднений местные власти пойдут навстречу бизнесу.
В этих условиях "теневое, или неформальное, государственное и муниципальное управление позволяет нивелировать недостатки формального: немобильность бюджета, взаимную информационную закрытость ведомств, нескоординированность деятельности различных органов власти на территории". Согласно исследованию, О. Маляренко "во многих случаях теневое управление является безальтернативным способом решения хозяйственных вопросов на местах, когда бизнес оказывает финансовую и другую ресурсную помощь муниципалитету" в обмен на "пассивность" в действиях чиновников по легализации теневого бизнеса. Причина проста: легализация "серых" схем ведения бизнеса ведет к повышению доходов местных бюджетов только в краткосрочном периоде. Так как Крым все еще является дотационным регионом, то легализация бизнеса ведет к сокращению объема региональных трансфертов уже в следующем бюджетном году и "муниципалитеты будут вынуждены бороться за жизнеспособность еще большего количества компаний на своей территории".
Необходимо учитывать, что "теневое управление" и "социальная ответственность теневого бизнеса" реализуются не только (и не столько) по инициативе конкретных чиновников или представителей государственных структур, а на базе экономической и социальной политики государства. Подтверждением данного тезиса служат результаты опросов, проведенных Н.В. Артемьевым и Ю.В. Латовым, согласно которым "от 20 до 65 % опрошенных предпринимателей вынужденно вовлечены в теневые схемы для сохранения возможности ведения своего бизнеса, а долю акторов малого бизнеса, активно вовлеченных в коррупционные отношения, можно оценить в 35 %". При этом причины распространения ТЭ в их среде и их вовлеченность в теневые схемы назывались самые разные (таблица 5):
Начинает формироваться специфическая форма "социальной ответственности бизнеса", которая держится на личных связях конкретных представителей бизнес-сообщества и чиновников. Компании "добровольно" благоустраивают городское пространство, участвуют в решении авральных вопросов и ЧП, занимаются вывозом мусора, организуют спонсорскую помощь указанным им организациям и фондам, помогают муниципалитетам в строительстве социальных объектов, периодически закрывают локальные проблемы в сфере ЖКХ и/или трудоустройства. Все это делается не из альтруизма, а в обмен на гипотетические договоренности, что в случае возникновения затруднений местные власти пойдут навстречу бизнесу.
В этих условиях "теневое, или неформальное, государственное и муниципальное управление позволяет нивелировать недостатки формального: немобильность бюджета, взаимную информационную закрытость ведомств, нескоординированность деятельности различных органов власти на территории". Согласно исследованию, О. Маляренко "во многих случаях теневое управление является безальтернативным способом решения хозяйственных вопросов на местах, когда бизнес оказывает финансовую и другую ресурсную помощь муниципалитету" в обмен на "пассивность" в действиях чиновников по легализации теневого бизнеса. Причина проста: легализация "серых" схем ведения бизнеса ведет к повышению доходов местных бюджетов только в краткосрочном периоде. Так как Крым все еще является дотационным регионом, то легализация бизнеса ведет к сокращению объема региональных трансфертов уже в следующем бюджетном году и "муниципалитеты будут вынуждены бороться за жизнеспособность еще большего количества компаний на своей территории".
Необходимо учитывать, что "теневое управление" и "социальная ответственность теневого бизнеса" реализуются не только (и не столько) по инициативе конкретных чиновников или представителей государственных структур, а на базе экономической и социальной политики государства. Подтверждением данного тезиса служат результаты опросов, проведенных Н.В. Артемьевым и Ю.В. Латовым, согласно которым "от 20 до 65 % опрошенных предпринимателей вынужденно вовлечены в теневые схемы для сохранения возможности ведения своего бизнеса, а долю акторов малого бизнеса, активно вовлеченных в коррупционные отношения, можно оценить в 35 %". При этом причины распространения ТЭ в их среде и их вовлеченность в теневые схемы назывались самые разные (таблица 5):
Применительно к региональной специфике Крыма, допустимо констатировать, что (из-за уникальности элементов переходного периода) все еще отсутствует полный пакет официальных норм, правил и процедур координации деятельности как между органами местного самоуправления, так и между ними и федеральным центром. Одновременно, формируется избыточность регулирования любых элементов хозяйственной деятельности (со стороны министерств, ведомств, департаментов, служб и т.д.), способствующая активному развитию неформальных связей в среде чиновников на фоне растущей бюрократизации процессных цепочек любых разрешительных и отчетных процедур.
Начинает формироваться специфическая форма "социальной ответственности бизнеса", которая держится на личных связях конкретных представителей бизнес-сообщества и чиновников. Компании "добровольно" благоустраивают городское пространство, участвуют в решении авральных вопросов и ЧП, занимаются вывозом мусора, организуют спонсорскую помощь указанным им организациям и фондам, помогают муниципалитетам в строительстве социальных объектов, периодически закрывают локальные проблемы в сфере ЖКХ и/или трудоустройства. Все это делается не из альтруизма, а в обмен на гипотетические договоренности, что в случае возникновения затруднений местные власти пойдут навстречу бизнесу.
В этих условиях "теневое, или неформальное, государственное и муниципальное управление позволяет нивелировать недостатки формального: немобильность бюджета, взаимную информационную закрытость ведомств, нескоординированность деятельности различных органов власти на территории". Согласно исследованию, О. Маляренко "во многих случаях теневое управление является безальтернативным способом решения хозяйственных вопросов на местах, когда бизнес оказывает финансовую и другую ресурсную помощь муниципалитету" в обмен на "пассивность" в действиях чиновников по легализации теневого бизнеса. Причина проста: легализация "серых" схем ведения бизнеса ведет к повышению доходов местных бюджетов только в краткосрочном периоде. Так как Крым все еще является дотационным регионом, то легализация бизнеса ведет к сокращению объема региональных трансфертов уже в следующем бюджетном году и "муниципалитеты будут вынуждены бороться за жизнеспособность еще большего количества компаний на своей территории".
Необходимо учитывать, что "теневое управление" и "социальная ответственность теневого бизнеса" реализуются не только (и не столько) по инициативе конкретных чиновников или представителей государственных структур, а на базе экономической и социальной политики государства. Подтверждением данного тезиса служат результаты опросов, проведенных Н.В. Артемьевым и Ю.В. Латовым, согласно которым "от 20 до 65 % опрошенных предпринимателей вынужденно вовлечены в теневые схемы для сохранения возможности ведения своего бизнеса, а долю акторов малого бизнеса, активно вовлеченных в коррупционные отношения, можно оценить в 35 %". При этом причины распространения ТЭ в их среде и их вовлеченность в теневые схемы назывались самые разные (таблица 5):
Начинает формироваться специфическая форма "социальной ответственности бизнеса", которая держится на личных связях конкретных представителей бизнес-сообщества и чиновников. Компании "добровольно" благоустраивают городское пространство, участвуют в решении авральных вопросов и ЧП, занимаются вывозом мусора, организуют спонсорскую помощь указанным им организациям и фондам, помогают муниципалитетам в строительстве социальных объектов, периодически закрывают локальные проблемы в сфере ЖКХ и/или трудоустройства. Все это делается не из альтруизма, а в обмен на гипотетические договоренности, что в случае возникновения затруднений местные власти пойдут навстречу бизнесу.
В этих условиях "теневое, или неформальное, государственное и муниципальное управление позволяет нивелировать недостатки формального: немобильность бюджета, взаимную информационную закрытость ведомств, нескоординированность деятельности различных органов власти на территории". Согласно исследованию, О. Маляренко "во многих случаях теневое управление является безальтернативным способом решения хозяйственных вопросов на местах, когда бизнес оказывает финансовую и другую ресурсную помощь муниципалитету" в обмен на "пассивность" в действиях чиновников по легализации теневого бизнеса. Причина проста: легализация "серых" схем ведения бизнеса ведет к повышению доходов местных бюджетов только в краткосрочном периоде. Так как Крым все еще является дотационным регионом, то легализация бизнеса ведет к сокращению объема региональных трансфертов уже в следующем бюджетном году и "муниципалитеты будут вынуждены бороться за жизнеспособность еще большего количества компаний на своей территории".
Необходимо учитывать, что "теневое управление" и "социальная ответственность теневого бизнеса" реализуются не только (и не столько) по инициативе конкретных чиновников или представителей государственных структур, а на базе экономической и социальной политики государства. Подтверждением данного тезиса служат результаты опросов, проведенных Н.В. Артемьевым и Ю.В. Латовым, согласно которым "от 20 до 65 % опрошенных предпринимателей вынужденно вовлечены в теневые схемы для сохранения возможности ведения своего бизнеса, а долю акторов малого бизнеса, активно вовлеченных в коррупционные отношения, можно оценить в 35 %". При этом причины распространения ТЭ в их среде и их вовлеченность в теневые схемы назывались самые разные (таблица 5):
Адресное пилотное исследование ТЭ по Крыму приведено во Вставке 3 (прикреплена к беседе)
Проблема противодействия теневой экономике решается, как правило, на основе создания действенной системы регулирующего воздействия со стороны государства. В наиболее упрощенной трактовке, к таким стратегиям относят радикально-либеральную и репрессивную альтернативы. Репрессивная стратегия предполагает: "расширение и усиление деятельности правоохранительных органов на основе применения многообразия репрессивных мер по борьбе с любыми проявлениями теневой экономики". Радикально-либеральная стратегия "основывается на применении системы политических, социально-экономических и правовых мер, направленных на крупномасштабную легализацию теневой экономической деятельности, не связанной с криминальным бизнесом".
В реальной экономической ситуации Крыма, на наш взгляд, ни одна из указанных альтернатив не может быть реализована, так как не будут учтены все реалии и особенности уже сложившейся и реализующейся модели теневых экономических отношений. Необходимо или системное и последовательное элиминирование всех факторов, значимо не влияющих на динамику теневой экономики территории (однако, в сложившихся условиях у государственной власти Крыма на это нет ни времени, ни ресурсов, ни желания), или принятие управленческого решения по выбору и немедленной реализации оптимальной стратегии противодействия росту теневой экономики, исходя из имеющихся приоритетных альтернатив (таблица 8).
В реальной экономической ситуации Крыма, на наш взгляд, ни одна из указанных альтернатив не может быть реализована, так как не будут учтены все реалии и особенности уже сложившейся и реализующейся модели теневых экономических отношений. Необходимо или системное и последовательное элиминирование всех факторов, значимо не влияющих на динамику теневой экономики территории (однако, в сложившихся условиях у государственной власти Крыма на это нет ни времени, ни ресурсов, ни желания), или принятие управленческого решения по выбору и немедленной реализации оптимальной стратегии противодействия росту теневой экономики, исходя из имеющихся приоритетных альтернатив (таблица 8).
Итоговое исследование по перспективным тенденциям ТЭ в Крыму:
Для оценки потенциального приоритета (для каждой из указанных альтернативных стратегий), на основе мнения респондентов, нами были рассчитаны итоговые значения альтернативных стратегий составило: легализация – 15,549; детеневизация – 12,299; деактивизация – 21,450; декриминализация – 15,173 и сохранение статус-кво – 19,189.
Любой иной подход приведет лишь к усугублению негативного воздействия теневых экономических процессов на развитие региона и значимо снизит отдачу от реализации мер Федеральной программы. Кроме того, затягивание выбора обязательно приведет к необходимости использования все большего объема ресурсов (включая административные, финансовые, времени и иные) для нейтрализации уже формирующейся системы противодействия любым попыткам изменений. Необходимо учитывать и тот факт, что ресурсы федерального центра не безграничны и исчерпаемы. В условиях дальнейшего санкционного давления на Россию (а, тем более, в условиях ограничительных мер, связанных с пандемией) у государственного бюджета может попросту не хватить средств.
По итогам расчетов допустимо констатировать явное противоречие: наиболее перспективной для государства и общества (и одобряемой представителями бизнеса) является стратегия деактивизации теневых экономических явлений, но формирующаяся в регионе модель бизнес-среды противоречит (и будет противодействовать) ее реализации. При неизменных внешних условиях все субъекты экономических отношений территории будут стремиться к сохранению сложившихся "правил игры", что неминуемо приведет к постепенному усилению теневой составляющей, большей криминализации экономических отношений, росту нагрузки на бизнес и, как следствие, к переделу сфер влияния между упоминавшимися "координирующими центрами".
Убежденность в том, что "достаточно устранить неоправданные ограничения, и соответствующая часть экономики заработает на благо всего общества" иллюзорна. В условиях падения платежеспособного спроса население становится вынужденно заинтересованным в работе вне легальных секторов экономики, так как получает дополнительные и не облагаемые налогами суммы доходов. Кроме того, согласно экспертным оценкам, теневые хозяйственные схемы "носят межрегиональный (38%) и транснациональный (31%) характер", и, следовательно, не могут быть преодолены исключительно в рамках территории Крыма.
Отсутствие четко обозначенных экономических перспектив территории и реальный рост ее международной изоляции провоцируют не только бегство теневых капиталов, но и формируют хищнический характер теневых операций (ориентированных на достижение максимального сиюминутного эффекта). Полиция, призванная противодействовать криминальной составляющей теневой экономики, априори не способна переломить ситуацию и предотвратить восходящий динамический тренд в теневой составляющей экономики Крыма.
Любой иной подход приведет лишь к усугублению негативного воздействия теневых экономических процессов на развитие региона и значимо снизит отдачу от реализации мер Федеральной программы. Кроме того, затягивание выбора обязательно приведет к необходимости использования все большего объема ресурсов (включая административные, финансовые, времени и иные) для нейтрализации уже формирующейся системы противодействия любым попыткам изменений. Необходимо учитывать и тот факт, что ресурсы федерального центра не безграничны и исчерпаемы. В условиях дальнейшего санкционного давления на Россию (а, тем более, в условиях ограничительных мер, связанных с пандемией) у государственного бюджета может попросту не хватить средств.
По итогам расчетов допустимо констатировать явное противоречие: наиболее перспективной для государства и общества (и одобряемой представителями бизнеса) является стратегия деактивизации теневых экономических явлений, но формирующаяся в регионе модель бизнес-среды противоречит (и будет противодействовать) ее реализации. При неизменных внешних условиях все субъекты экономических отношений территории будут стремиться к сохранению сложившихся "правил игры", что неминуемо приведет к постепенному усилению теневой составляющей, большей криминализации экономических отношений, росту нагрузки на бизнес и, как следствие, к переделу сфер влияния между упоминавшимися "координирующими центрами".
Убежденность в том, что "достаточно устранить неоправданные ограничения, и соответствующая часть экономики заработает на благо всего общества" иллюзорна. В условиях падения платежеспособного спроса население становится вынужденно заинтересованным в работе вне легальных секторов экономики, так как получает дополнительные и не облагаемые налогами суммы доходов. Кроме того, согласно экспертным оценкам, теневые хозяйственные схемы "носят межрегиональный (38%) и транснациональный (31%) характер", и, следовательно, не могут быть преодолены исключительно в рамках территории Крыма.
Отсутствие четко обозначенных экономических перспектив территории и реальный рост ее международной изоляции провоцируют не только бегство теневых капиталов, но и формируют хищнический характер теневых операций (ориентированных на достижение максимального сиюминутного эффекта). Полиция, призванная противодействовать криминальной составляющей теневой экономики, априори не способна переломить ситуацию и предотвратить восходящий динамический тренд в теневой составляющей экономики Крыма.
Полная версия исследования, - по запросу в РИНЦ (https://elibrary.ru/item.asp?id=30090547)
Поздравляем!
Лекционная составляющая курса "Теневая экономика" завершена
Хотелось бы надеяться, что Вы освоили несколько новых для себя методических подходов и составили авторское видение проблем теневых экономических процессов
